— А подогревать?! — оскорбился Санчес. — Думаешь, так просто…

Тревожный свисток с берега заставил их прерваться на полуслове.

В следующую секунду оба уже бежали, со станнерами в руках, к притаившемуся на краю обрыва Равию. Следом, топая ботинками, рванулись от палатки Рэм с Таканом — на свои позиции.

— В чем дело, сержант? — спросил Ростовцев, падая рядом с Равием.

— Свет в холмах. — Кратко ответил тот, показав стволом, где. — Далеко и очень быстро перемещался. Звука никакого не было. Или был очень слабый: я его не слышал. И, по-моему, пыль. Хотя я не уверен — далеко было и темно уже. По-моему…

— Да понял я, — прервал его Олег. Подумав немного, сказал: — На ровер больше всего похоже… Ерш твою меть! — выругался он, не сдержавшись. — Сколько их, по-твоему, было? Один или несколько?

— Не знаю. Может и не один. Не могу судить, — сержант пожал квадратными плечами.

Олег еще подумал.

— Л-ладно, — сказал он затем. Встал, отряхнулся. — В общем, благодарю за службу, сержант. А так же поздравляю всех с приобретенными неожиданностями. Тревоге отбой, дальнейшие действия по распорядку. Бдительности не терять. Как только что показал опыт — здесь вам действительно оказалось не тут! А мы с тобой, вольноопределяющийся — идем кашу готовить!

— Какую кашу? — не понял никогда небывавший в России Санчес.

— Овсянку, блин! — не преминул воспользоваться случаем Олег.

Ужинать собрались, когда солнце уже окончательно зашло. Энгар управился с исследованиями раньше, чем Семен Михайлович с его талисманной экспресс-лабораторией, и докладывал Ермакову первым.

— Здесь есть люди, — сказал он, усаживаясь у костра, в котором горел брикет привезенного с собой топлива. Олег протянул ему одноразовую чашку с едой и дар Солан благодарно кивнул. — И людей много.