— Не спешите, пожалуй… — остановил Ермакова Энгар. — Ну, во всяком случае, давайте не прямо сейчас. Мне хотелось бы один эксперимент произвести, если будет такая возможность. Может связь и заработает.

— Что, серьезно? — насторожился Ермаков. — А чего ж ты говорил…

— Нет, барьер и в самом деле не пробиваем, — качнул головой Энгар. — Но у меня появилась одна мысль, делиться которой я не хочу, предварительно ее не проверив. Слишком уж она неожиданна. Никто такого раньше не пробовал. Во всяком случае, насколько я знаю.

— Ну, хорошо, проверяй, — согласился Ермаков. — Сколько времени тебе потребуется?

— День или два. Наверное. В зависимости от результатов.

— Хорошо, — повторил Ермаков. — Проверяй. Думаю, это время мы без связи продержимся. Контрольный срок у нас был трое суток в любом случае. Но если нет, скорей всего придется возвращаться. Слишком ситуация здесь может оказаться рискованная… Ага, вон и наш дедушка талисманного дела идет. Что скажете, Семен Михайлович?

К костру подошел Локтев, держа в руке густо исписанный листок бумаги. Он протянул листок Ермакову и тяжело опустился рядом с остальными.

— Жрать хочу, — сказал он. — Вымотался как собака. Чего у нас сегодня на ужин?

— Как? — сдержанно поразился Ермаков. — И это все?

— Нет! — ответил Локтев категорично. — Выпить я тоже бы не отказался.

Энгар отложил ложку, молча полез за пазуху, вынул оттуда серебряную плоскую фляжку и протянул Локтеву. Семен Михайлович так же молча взял, отвинтил крышку и сделал изрядный глоток. Завинтил и отдал обратно.

— Ну вот, — сказал он удовлетворенно. И обратился к Олегу с Санчесом, которые все это время сидели за болванов. — Ребята, давайте, что есть!

Санчес принялся накладывать из термоса в приготовленную одноразовую посуду, а Локтев, не отрываясь, следил за его манипуляциями. Ростовцев вскрыл упаковки с хлебом и соком, раздал всем остальным.